Власть казней и страха

Как «Исламское государство» создало устойчивую политическую систему

lw1

Теракт в Париже стал новой точкой отсчета в противостоянии террору. «Газета.Ru» изучила, как «Исламское государство» сумело захватить огромную часть Ирака и Сирии и чем боевики могут угрожать России. Аналитики называют ИГ самой богатой террористической группой в мире, захваченная ей территория имеет все признаки устойчивой государственности: постоянно контролируемые земли и население, механизмы управления и принуждения, а также армия.

Истоки «Исламского государства»

Прародитель «Исламского государства» (запрещенного в России) — иорданец Абу Мусаб аз-Заркави воевал на стороне талибов в Афганистане против советских войск. В Иордании он боролся с монархией, за что отсидел в 1990-е. В 1999 году он возглавил салафитскую джихадистскую группировку «Единобожие и джихад» для свержения иорданского режима. Исламист стал всемирно известной фигурой благодаря госсекретарю США Колину Пауэллу. В 2003 году тот выступил на заседании Совбеза ООН, доказывая связь Ирака с «Аль-Каидой» (запрещена в России) и наличие у Багдада оружия массового поражения.

Пауэлл назвал аз-Заркави звеном между Саддамом Хусейном и Усамой бен Ладеном.

Данные в СМИ о фигуре аз-Заркави были туманными — американцы то приписывали ему ранение в ногу и ампутацию, то говорили о том, что обе ноги целы.

В результате вторжения западной коалиции в марте 2003 года и свержения Саддама Хусейна вместо правящей группировки суннитов к власти в Ираке пришли шииты. Это стало началом партизанской религиозной войны вплоть до относительного перемирия с антиправительственными группировками в 2010 году. Однако масштабные теракты на религиозной почве сотрясали страну и после.

В 2004 году аз-Заркави присягнул бен Ладену. Его «Единобожие и джихад» стала «Аль-Каидой в Ираке», а аз-Заркави эмиром «террориста №1».

В 2006 году аз-Заркави создал «Совещательное собрание моджахедов», в которое влились 11 радикальных суннитских формирований. Из этого союза родилось «Исламское государство Ирак» (ИГИ). Задачей группировки было выбить американцев и их ставленников из Ирака и построить военизированное суннитское государство. Исламисты базировались в Мосуле, провинциях Багдад, Анбар и Дияла. Аз-Заркави погиб в середине 2000-х во время авиаудара. Другие лидеры иракской ячейки «Аль-Каиды» — иракский офицер Абу Умар аль-Багдади и египетский араб Абу Айюб аль-Масри — погибли в 2010 году.

Но из иракских тюрем уже выходило новое поколение исламистских лидеров. Например, будущий лидер ИГИ — самопровозглашенный халиф Абу Бакр аль-Багдади, отсидевший в американском лагере Букка в Ираке. О нем самом известно немного. Настоящее имя аль-Багдади — Аввад бин Ибрагим аль-Бадри. Он получил неплохое светское образование: учился в Багдадском университете и получил там степень доктора по специальности «Исламские исследования». Он изучал шариат и после вторжения американцев примкнул к повстанцам, а в тюрьме его радикальные настроения лишь окрепли.

По воспоминаниям одного из американских офицеров, аль-Багдади пригрозил тюремному начальству «встречей в Нью-Йорке». Госдеп США объявил за голову аль-Багдади награду в $10 млн (в 2,5 раза выше США оценили лидера «Аль-Каиды» Аймана аз-Завахири).

Начало войны в Сирии

Вывод американских войск из Ирака и начало гражданской войны в соседней Сирии форсируют деятельность группировки. В ходе «арабской весны» в 2013 году ИГИ переименовывается в ИГИЛ («Исламское государство Ирака и Сирии/Леванта»). Их цель — создание исламского эмирата на территории Ливана, Сирии и Ирака.

Под Левантом они считают исторические территории Восточного Средиземноморья — Сирии, Ливана, Израиля, Иордании, Палестины, Египта, Турции, Кипра.

Исламисты вступили в гражданскую войну в Сирии против режима Башара Асада, захватывая восточные провинции. В 2014 году группировка овладела значительной частью Ирака на фоне преследования суннитов правящей шиитской группой. Костяк офицерского корпуса ИГИЛ укрепился за счет бывших офицеров Саддама Хусейна, не встроившихся в новую элиту Багдада и желавших отомстить американцам. Обученная инструкторами США армия Ирака буквально разваливается под натиском боевиков.

Экономический и промышленный центр — Мосул — был сдан ИГИЛ без боя из-за предательства в элитах: иракская армия просто ушла из города, бросив на дорогах большое количество оружия и техники.

В 2014 году ИГИЛ сократил название до «Исламского государства» — свое квазигосударство в землях Ирака и Сирии они объявляют халифатом. Во время войны группировка окончательно отмежевалась от «Аль-Каиды». В начале февраля 2014 года «Аль-Каида» отказала в поддержке «Исламскому государству Ирака и Леванта». Причина разногласий — отказ аль-Багдади объединиться с более послушной «Аль-Каиде» «Нусрой» (запрещенными в России). Также аль-Багдади отказал вернуться в Ирак и окончить вооруженную борьбу в Сирии. В итоге бои развернулись между ИГ и официальным отделением «Аль-Каиды» в Сирии — «Фронтом ан-Нусра». Война в Сирии окончательно превратилась в бойню всех сил со всеми.

Численность, территория, вооружение

Достоверных сведений по численности боевиков ИГ нет. В 2014 году ЦРУ оценивало их в Ираке и Сирии в 20–30 тыс. человек. С военными победами и захватом территорий приток в армию исламистов увеличился. В настоящее время ФСБ России определяет боевой потенциал ИГ в Сирии в 50 тыс. боевиков, а в Ираке в 30 тыс.

Исламистам удается удерживать под своим контролем до 50% территории востока Сирии и 40% территории Западного Ирака, их влияние также распространяется в Ливии. ИГ контролирует крупные сирийские (Эль-Баб, Пальмира, Ракка) и иракские (Фаллуджа, Мосул, Эр-Рамади) города.

Силам Башара Асада, иракским военным и курдам не удается существенно потеснить исламистов даже при поддержке российской и западной авиации. Востоковед Анатолий Несмиян (Эль Мюрид) пишет в своем блоге, что многочисленные бомбежки западной коалиции и работа российских ВКС не дают существенных результатов. Всему виной отсутствие централизованной армии ИГ и мобильность их группировок, использование подземных коммуникаций вместо крупных наземных складов и баз.

Бывший замглавы ЦРУ Марк Морелл считает, что для победы над боевиками нужна наземная операция с участием до 100 тыс. военных. Провалив программу обучения умеренной оппозиции, американцы делают ставку на усиление иракской армии и курдских формирований для борьбы с ИГ.

Под знамена боевиков стекаются и моджахеды из 80 государств, в том числе Западной Европы и России, — быстро набирающая силы группировка подминает под себя исламистские группы из других стран, объявляя филиалы по всему миру.

Ведущий эксперт по Ближнему Востоку из центра Gulf State Analytics Теодор Карасик отмечает, что у ИГ амбиции по всему миру. «Ливийское и синайское ответвление боевиков заявило о предполагаемой атаке на российский самолет и насилии в Ливии. Атаки связанных с ИГ групп, таких как «Боко Харам», происходят в Чаде и Нигерии, взрывы гремят в Ливане. Боевики ИГ присутствуют в Бангладеш, их влияние распространяется в Афганистане. Исламисты расправили свои крылья повсюду», — говорит Карасик.

Общая численность воюющих за ИГ иностранцев — около 20 тыс. человек: около 5 тыс. тунисцев, 2,3 тыс. саудитов, 2 тыс. иорданцев и около 1,7 тыс. россиян, в основном чеченцев. Такую оценку дала американская НПО Soufan group, основанная экс-агентом ФБР и экспертом по антитеррору Али Суфаном.

В вербовке ИГ помогает активная агитация в сети: они активно распространяют жестокие видео с терактами, казнями и пропагандой. Выпущенный в мае 2014 года ролик «Звон мечей» (запрещен в России) телекомпания CNN сравнила с фильмом, снятым профессиональными кинематографистами.

В арсенале боевиков в основном советское оружие, захваченное на многочисленных армейских складах Ирака и Сирии. Для передвижения по местности исламисты часто используют «технички» — пикапы Toyota с пулеметами. Их танки в основном Т-72 советского производства, которые использовались в иракской армии, а также захваченные бронемашины американского производства. В Сирии боевики отбили у правительственных войск самолеты МиГ-29.

В последнее время боеспособность исламистских отрядов повысилась, отмечает историк-востоковед Владимир Ахмедов. Это произошло благодаря притоку в ИГ бывших высокопоставленных офицеров армии Саддама Хусейна, обученных в советских и западных военных училищах. Такие военные симпатизировали исламистам, даже находясь на службе в светской по духу армии. «Их там держали за профессионализм, однако старались не повышать», — говорит Ахмедов. «Это чрезвычайно боеспособные части», — согласен другой исследователь Ближнего Востока Игорь Малашенко из Центра Карнеги.

Государственность и религия халифата

ИГ обладает всеми признаками государственности: свое население, территория, правительство, денежная единица. На территориях ИГ живет несколько миллионов человек. За все время его существования подконтрольные боевикам районы удалось посетить и уйти живыми всего нескольким журналистам, поэтому о жизни в «Исламском государстве» можно узнать в основном от беженцев, пленных и из захваченных документов, а также из пропагандистских материалов самих боевиков.

ИГ представляет собой военизированное религиозное квазигосударство. Власть главы ИГ является абсолютной как самообъявленного халифа и «повелителя правоверных». Он — политический, военный и религиозный лидер, главный судья.

Госмашина — это репрессивная система с шариатскими институтами, криминальной и религиозной полицией. Также ИГ распределяет гуманитарную помощь, регулирует ЖКХ, тепло- и водоснабжение, электричество, социальную инфраструктуру, дает начальное образование. Эти функции раскиданы между отдельными управлениями (диванами).

Территориально-административное деление халифата состоит из провинций-вилаятов, частично совпадающих с официальным иракским и сирийским. Вилаятами руководят местные управления и губернатор. Аль-Багдади централизовал госуправление летом 2014 года, объявив создание халифата.

Политическое устройство тесно связано с религиозным. Если «Аль-Каида» была исламистской группировкой, настроенной на свержение светских режимов мусульманскими повстанцами по всему миру, то ИГ ставит перед собой более радикальные задачи. А именно создание «очищенного от примесей» суннитского исламского государства и создание халифата от Персидского залива до Восточного Средиземноморья.

Задача халифата — обращать в ислам «неверующих» на захваченных территориях.

«Неверующих» либо казнят, либо облагают дополнительными налогами. Обращение идет через центры дауа, а также институты шариата.

Поначалу светские суды на захваченных территориях сосуществовали с шариатскими от ИГ, однако в 2014 году боевики, потерпев ряд поражений, существенно усилили контроль и ужесточили порядки в своих регионах. Они ввели наказания по шариату и уголовному кодексу согласно положениям Корана, раздельное обучение мальчиков и девочек — за всем этим следила «полиция нравов» «Аль-Хисба». Позже боевики стали массово уничтожать «языческие» культурные памятники, казнить геев и «вероотступников». Все светские образовательные учреждения стали закрывать, открывая собственные школы для вербовки сторонников.

ИГ несет идеологию сторонников ваххабизма, но в крайней форме, говорит «Газете.Ru» исламский проповедник Айрат Вахитов.

По его словам, «несогласие мусульманского большинства» вызывает то, что «исламисты считают неверными тех, кто не признал их образование, и воюют со всеми, кто не согласен с ними». Публичные казни не вписываются в философию традиционного ислама, в то время как ИГ пропагандирует чуть ли не «творчество в убийстве», что противоречит основным ценностям религии, отмечает проповедник.

Беженцы с территорий ИГ говорят о массовых пытках, казнях, похищениях. В первой группе риска — связанные с официальной властью люди и религиозные меньшинства — шииты, езиды, алавиты, православные.

В докладе Amnesty International «Власть страха: пытки в тюрьмах ИГ в Северной Сирии» правозащитники пишут об арестах и пытках за курение сигарет и внебрачную связь. Пыткам в тюрьмах подвергаются и малолетние, которых насильно призывают в армию боевиков. Тренировку детей удалось наблюдать корреспондентам «Аль-Джазиры».

Цирюльник Салим, бежавший из иракской Фаллуджи, рассказал газете The Independent, что, несмотря на жестокость боевиков, многие сунниты еще хуже относятся к шиитскому режиму в Багдаде. Cамого Салима боевики избили и закрыли его парикмахерскую (ИГ запрещает бриться), но и он отмечал отдельные изменения после прихода ИГ в Рамади. При власти иракского правительства там не было света, горючего, интернета, чистой воды, а больница и медцентр не работали. После прихода боевиков в Рамади привезли генераторы из Фаллуджи и Хесаба, открыли больницу. Если лояльность в Ираке отчасти может держаться на противоречиях суннитского большинства с шиитскими элитами, то в Сирии некоторые местные суннитские племена могут поддерживать ИГ из-за противоречий с правящим режимом Башара Асада.

Портал VOX считает, что потенциал ИГ как государства конечен, поскольку боевики не вкладываются в социальную инфраструктуру и затерроризированное, ограбленное население бежит с их территорий. После появления шариата противники боевиков надеялись на восстания на их территориях, однако жесткий репрессивный аппарат не позволяет устроить мятеж. Опорой режима можно назвать последователей ИГ, сторонников среди суннитских племен, офицеров и чиновников из партии «Баас» Саддама Хусейна, а также иностранных добровольцев. Все это создает устойчивость ИГ и лишает надежды на то, что их государство может развалиться само по себе без военного вмешательства.

«Самая богатая террористическая группировка»

Внутренние и внешние источники финансирования помогают боевикам сохранять устойчивую государственность. Израильская версия Forbes 12 ноября назвала ИГ самой богатой террористической группировкой, оценив ее оборот в $2 млрд (далее идут ХАМАС, Революционные вооруженные силы Колумбии, «Хезболла» и запрещенный в России «Талибан»). The New York Times со ссылкой на аналитику RAND Corporation сообщала, что в 2014 году только с иракских территорий ИГ получило около $1,2 млрд.

Реальный финансовый потенциал ИГ можно оценить по косвенным признакам. Боевики зарабатывают на торговле заложниками, рабами, награбленным, сбором дани, запуском старых производств. Также их спонсируют сторонники из стран Персидского залива, например ваххабитская монархия Саудовской Аравии, заинтересованная в ослаблении влияния Ирана, ставящего на режим Башара Асада.

Группировку подпитывает торговля контрабандной нефтью. На ноябрь 2014 года ИГ использовало около 350 нефтяных скважин в Ираке и более половины сирийских месторождений. Нефть неофициально продается в Иордании, Турции и даже на территориях враждебного ИГ Курдистана. По данным Business Insider, не брезговал торговлей с ИГ и режим Башара Асада. Для покупки нефти Дамаск использовал предпринимателей-посредников. Такую ситуацию можно сравнить с конфликтом в Донбассе, когда даже в разгар боевых действий Киев покупал у ополченцев уголь.

ИГ отчаянно демпингуют — в прошлом году они просили за баррель нефти от $20 до $35, в то время как на мировых рынках она стоила в два раза больше. Удары коалиции по НПЗ в Сирии не смогли парализовать торговлю нефтью, говорит «Газете.Ru» аналитик Теодор Карасик: «Нефть по-прежнему загружается в танкеры и поставляется в Турцию, на что Анкара продолжает закрывать глаза».

Обнародованные документы ИГ из провинции Дайр-эз-Заур показывают, что большая часть средств из провинции получена от конфискаций и «налогов». За счет этого только за один месяц с 22 декабря 2014 года по январь 2015 года ИГ в этой провинции заработало около $8,5 млн, причем продажа нефти и газа составила менее трети дохода, несмотря на то что Дайр-эз-Заур самый богатый нефтью регион страны.

ИГ чеканит собственную валюту — золотой динар, серебряный дирхем и медный филс.

Основные расходы боевиков направлены на вербовку и жалованье бойцам, инфраструктуру баз, внутреннюю безопасность и поддержку лояльности населения минимальными соцобязательствами.

Угрозы терактов в России

После официального вступления Москвы в сирийскую войну этой осенью ИГ объявило войну России. 12 ноября они выпустили ролик «Скоро, очень скоро», в котором пообещали наступление на российские территории. Однако реальный потенциал боевиков к совершению терактов в России и количество их последователей в нашей стране остаются неясными. На сегодня с ИГ связывают только один теракт в отношение России: 31 октября в Египте потерпел крушение российский самолет Airbus A321 «Когалымавиа», погибли 224 человека.

Ответственность за взрыв самолета взяла на себя связанная с ИГ египетская «Вилаят Синай», однако доказательств ее реальной причастности к катастрофе нет. Российские власти версию теракта на борту пассажирского лайнера официально не подтвердили, идет расследование. Между тем авиасообщение с Египтом приостановлено, с курортов вывозят туристов, а ВЦИОМ обнародовал результаты опроса, согласно которым большая часть респондентов склоняется к террористическому фактору катастрофы.

В России ИГ представляет только бывшее подполье «Имарат Кавказ» (запрещен в России), рассказал «Газете.Ru» исламский проповедник Айрат Вахитов. По его мнению, более половины членов «Имарата» присягнули ИГ, хотя до вмешательства России в Сирию они были готовы воевать между собой.

21 июня 2015 года на YouTube действительно появился ролик с обращением боевиков «Имарата Кавказ» к лидеру «Исламского государства» аль-Багдади. Боевики вилаятов Дагестана, Ичкерии, Ингушетии, Кабарды, Балкарии и Карачая заявили о единогласной присяге ИГ.

«Но «Имарат» почти разбит в России. У них много сторонников, но боевых единиц скорее до сотни. Тем более, большинство мусульман в России не разделяет взгляды ИГ, — утверждает Вахитов. — Если и будет что-то, то в формате терактов «Имарата Кавказа». Исключать опасность их деятельности пока рано. В Поволжье их влияние также невелико и сам народ не склонен к насилию».

По данным МВД, в ИГ воюет около 2,5 тыс. россиян. Генпрокурор Юрий Чайка в ноябре заявил о 650 уголовных делах, которые расследуются против россиян, уехавших воевать в рядах «Исламского государства». В основном это выходцы с Кавказа, хотя есть и этнические русские, которые приняли ислам, руководствуясь радикальными проповедями.

Так, в рядах боевиков-исламистов воевал, бросив семью в России, Вадим Дорофеев, сыгравший роль в фильме режиссера Сергея Бодрова-старшего «Дочь якудзы».

В ноябре Фонд Егора Гайдара и Сахаровский центр провели экспертную дискуссию «Может ли конфликт на Ближнем Востоке стать началом Третьей мировой войны?» Эксперты из РАН, РГГУ и Центра Карнеги сошлись во мнении, что опасность терактов в России резко возрастет, если после окончания «джихада» в Сирии боевики вернутся на родину.

газета ру

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.